Исповедь по Интернету не пугает священников

Наука и религия. Совместимы ли две эти области? Еще недавно сама постановка такого вопроса была невозможной, и ответ был, разумеется, отрицательным. А как отвечают на него сегодня?
Любичанковский Валентин Андреевич

В каком соотношении находится научное знание и религиозное? – с этим вопросом мы обратились к Валентину Андреевичу Любичанковскому, кандидату философских наук, доценту ОГУ.

– Наука и религия – два способа освоения мира (кстати, кроме этих, есть и другие – художественный, мифологический, технический и др.). Необходимо понимать, что как в прошлом, так и в настоящем лишь все вместе они обеспечивают жизнедеятельность человека. Современному человеку суждено жить, действовать и принимать ответственные решения на границе научного и других способов освоения мира, поэтому необходимо максимально точно определить границы науки. Область научного знания о мире составляют всевозможного рода факты и их логические преобразования. Верхней границей научного знания является язык. Однако научному знанию подвластно лишь то, о чем можно формулировать потенциально истинные или ложные высказывания. Чтобы можно было высказывание оценить как истинное или ложное, оно должно формулироваться в языке по следующей логической схеме: если справедлив данный комплекс условий, то будет то-то. Эта норма не только позволяет осуществлять проверку истинности научных утверждений, но и проводить материальное и теоретическое экспериментирование, что исключительно важно для развития науки.

Материальное экспериментирование с исследуемыми объектами по схеме «что будет с объектом, если он будет находиться в таких-то условиях» создает запас решений. А это выход и в практику, а также создание теоретических условий проникновения в неизвестные области реальности.

На основании этой нормы в науке ставят и обратные задачи: какие надо создать условия, чтобы проходил такой-то процесс. Например, при каких условиях термоядерная реакция может стать управляемой.

Если же высказывание нельзя оценить с точки зрения «истинно – ложно», оно считается бессмысленным.

 

Границы знания

За верхней границей научного знания находятся те аспекты мира, которые нельзя выразить в высказываниях познавательного типа. Здесь мир постигается целостно, возникает чувство нашей сопричастности к миру и жизни, становятся значимыми проблемы бога, смысла жизни, смерти, счастья и горя.

Есть и нижняя граница знания. За ней простираются такие пласты опыта, которые собственно знанием тоже не назовешь: очевидности здравого смысла, практические привычки, умения, жизненные привычки и т.д. Это называют предпосылочным, неявным, личностным знанием, интуицией и пр.

Возникает парадоксальная ситуация: то, что я знаю совершенно бесспорно, мне не удается обосновать.

Например, геометрия Евклида, которая, несомненно, относится к научному знанию, основана на аксиомах, которые, строго говоря, считать научным знанием нельзя (это так называемое предзнание). Между тем на их основе происходит формирование истинных или ложных познавательных предложений. Если мы предпринимаем попытку их доказать, то приходим к утверждениям, которые менее понятны, чем сами аксиомы. Поэтому они являются границей, пределом обоснования. Все, что лежит ниже этой границы, усваивается уже не с помощью языковых фраз, а уходит корнями в невербальный, то есть невыразимый в языке опыт.

– Однако совершенно очевидно, что наука может объяснить далеко не все. Почему, например, выздоравливает человек, по всем законам физиологии обреченный? Почему ежегодно сам по себе зажигается в Иерусалиме пасхальный огонь? Наверняка подобные примеры есть у каждого.

– Сегодня сама наука признает, что в ее рамках существуют вопросы, на которые ответить невозможно в принципе.

Скажем, до недавнего времени классическая наука имела дело лишь с линейными моделями протекающих в системе процессов. Такие системы имеют единственно возможный путь эволюции.

Обращение современной науки к нелинейным моделям изучаемых процессов (а таковыми в том числе являются процессы, происходящие в обществе) кардинально изменило эту сторону классической науки. Физический смысл нелинейности состоит в том, что такая система имеет несколько, причем неравнозначных путей эволюции, и в процессе своего изменения достигает таких состояний, когда малые воздействия на нее меняют путь ее эволюции. В этих состояниях перед системой раскрываются два новых возможных пути, и предсказать, какой из них она выберет, в принципе невозможно.

– Какой же вывод можно сделать из вышесказанного?

– Повторю то, о чем сказал в самом начале беседы. Человек осваивал и продолжает осваивать мир с помощью не одного, а всех имеющихся способов. В рамках каждого ставятся свои проблемы, существуют специфические методы их решения, а также способы оценки полученных результатов. Лишь все вместе эти способы обеспечивают жизнедеятельность человека.

– То есть нынешняя наука не отрицает религиозный способ освоения мира?

– Не отрицает. Каждый из способов имеет свою нишу взглядов на мир. В основе религиозного – лежит вера в сверхъестественное, в чудо. В этом случае оценка «истинно – ложно» бессмысленна, т. к. главный способ постижения мира – божественное откровение. На мой взгляд, эти способы дополняют друг друга.

Думаю, что развитие науки неизбежно приведет человечество к пониманию того, что есть вопросы, на которые в принципе нельзя дать ответа, находясь в лоне науки. И чем больше таких вопросов будет выявлено, тем аргументированнее будет звучать вывод о принципиальной совместимости науки и религии. Хотя любой человек должен хорошо понимать их фундаментальные различия.

– А как вы относитесь к возможности, например, исповеди по Интернету?

– Никакого отношения к основам веры использование технических новинок не имеет. Как и любой общественный институт, церковь использует достижения технического прогресса. Мы ведь не удивляемся, если видим священника за рулем машины или разговаривающим по мобильному телефону. А правила проведения обрядов устанавливаются церковнослужителями.

 

Беседовала Татьяна Большакова.

Опубликовано в журнале "Лица Оренбуржья" апрель 2008 года.